• ЭИОС

Сухомлинский

Автор: Аманбаева Людмила Ивановна, д.п.н., профессор          

 Сухомлинский В.А. – выдающийся учитель и гражданин советской эпохи.

     Василий  Александрович Сухомлинский, выдающийся советский педагог, Герой социалистического труда, член-корреспондент Академии педагогических наук (АПН) СССР, активный участник Великой отечественной войны. Ему 28 сентября 2018 г. исполнилось 100 лет. По материалам Интернета видно, что он не забыт, его помнят и чтут. В связи с юбилейной датой и нам хотелось бы высказать свои мысли об этом замечательном человеке и Учителе. Его достижения и наследие огромны, порой приходится удивляться: как это мог совершить один человек! Поэтому остановимся на некоторых моментах его биографии и жизнедеятельности.

     Сухомлинский и война.  Эта часть его жизни, на наш взгляд, поразительна тем, что обнажила человеческую сущность Сухомлинского, его совесть и нравственную стойкость, именно как советского человека, истинного и убежденного патриота, гражданина своей Родины.   К началу войны Сухомлинский был уже женатым, вместе с женой они окончили  педагогические институты, он – Полтавский, она – Кременчугский, вступили в коммунистическую партию. У молодой семьи  даже в мыслях не было, как-то иначе сложить свою жизнь: только бороться с врагом. Сухомлинский добровольцем ушел на войну, а его беременная жена осталась для работы в подполье и впоследствии была схвачена фашистами, замучена и расстреляна. Родившийся в тюрьме младенец был зверски убит и выброшен в мусорный бак. Сухомлинский никогда не упоминал об этом факте своей жизни. Но однажды он все-таки решился описать его в Послесловии к изданию его книги «Сердце отдаю детям» в Германской демократической республике (ГДР). Написано оно было на  немецком языке, которым Сухомлинский овладел свободно уже после войны, и тому причиной была его трагическая военная судьба.  Текст Послесловия после перевода с немецкого было опубликовано в советской печати, в частности оно полностью приводится в брошюре «Павлыш – продолжение легенды» (авторы К.Григорьев, Б.Хандрос., изд. «Знание» М.,1976).   Ниже приведем цитаты из него, которые, как нам представляются, наиболее важные.

      «Автор (Сухомлинский пишет о себе – примечание наше) перевел книгу на немецкий язык и его искренним желанием является то, чтобы книга эта была прочитана каждым немецким учителем (здесь и в последующем  по тесту выделено нами). Почему автор заинтересован в том, чтобы книгу «Сердце отдаю детям» прочитал именно немецкий педагог? Это желание обусловлено не только общественными, социальными причинами, но и теми источниками, которые породили настоящую книгу. На немецкой земле родился фашистский зверь, который принёс неисчислимые страдания народам. Если бы не героический подвиг советского народа … мир был бы превращен в громадную фашистскую душегубку, в адскую печь, подобную печам Майданека и Освенцима, Маутхаузена и Бухенвальда, где сожжены миллионы людей, в бездоный Бабий Яр (местечко в пригороде Киева – примечание наше), где расстреляны тысячи детей.

     В этой книге рассказывается не только о радостных, светлых страницах детства. Читатель найдет здесь и рассказы о детском горе. … Его принесла война. Это горе надо было рассеять. Вся сложность и мучительная трудность, вся изумительная роскошь и радость, все тревоги, все боли и огорчения, муки и торжество воспитания в том и заключаются, чтобы в сердце ребёнка поселились счастье и радость. Я отдал этому жизнь.  Я хочу, чтобы эта книга заставила немецкого педагога задуматься над огромной ответственностью за судьбу будущего, потому что будущее – это душа человека. Я хочу, чтобы немецкий учитель понял, что от него в большой мере зависит, кем станет его питомец, какие моральные ценности будут вложены в его душу.  Для того, чтобы немецкий педагог – читатель этой книги – понял моё моральное право говорить эти слова, я расскажу о том, что одухотворяет мою любовь к детям и ненависть к фашистскому зверю. Я начал свой педагогический труд в 1935 году. В 1941году моя жена, Вера Петровна, окончила Кременчугский учительский институт. Мы собирались устроиться в той школе, где я работал. Мы были молоды и полны радужных надежд на будущее. Наши надежды разрушила война. С первых дней войны я ушел на фронт. … Расставаясь, мы мечтали о том, что у нас будет сын или дочь. … Я не получил из дома ни одного письма. Село, где у своих родителей жила жена было оккупировано  фашистами. Жена с двумя подругами распространяла листовки, сброшенные нашими летчиками, перепрятывала бежавших из плена советских солдат, прятала оружие  и передавала его пробиравшимся через Днепр советским воинам. Она была арестована гестапо. Несколько дней её подвергали нечеловеческим пыткам, добиваясь того, чтобы она назвала руководителей антифашисткой организации. Вера и её подруги молчали. В застенках у Веры родился сын. Лицемерно обещая Вере жизнь, фашисты совершили страшное преступление. У меня вот уже двадцать пять лет горит сердце, когда я хоть на мгновение представляю себе то, что произошло в фашистском застенке. Сына, которому было несколько дней от роду, фашистский офицер привязал к ножке стола, а Веру привязали к железной койке. Фашисты надругались, глумились над женой. Потом гестаповец отвязал сына, поднес его к жене и сказал: если не скажешь фамилии руководителей организации, ребёнок будет убит. И убил. А Вере выкололи глаза и повесили во дворе тюрьмы.

     Это было как раз тогда, когда я, сражаясь на фронте, был тяжело ранен под г. Ржевом. У меня прострелена грудь, несколько осколков металла и сейчас ещё сидят в легком. Когда наш Онуфриевский район был освобожден от фашистов, я, приехав домой, узнал о страшной трагедии. На допросе я слушал показания предателя-полицейского, который присутствовал вовремя пыток. На моих глазах полицейского повесили по приговору суда. А фашистский офицер ушел от возмездия. В памяти у меня осталась только его фамилия, а в кармане, в маленьком, белом конвертике лежит его фотокарточка. Как пепел Клааса стучал в грудь Тиля Уленшпигеля, так эта фотокарточка жжет моё сердце, напоминает каждую минуту, что в мире есть фашизм. Никогда не померкнет в моем сознании картина страшного преступления зверя-гестаповца. Вечно стоит перед моими глазами сын, привязанный к ножке стола. Не забуду я никогда, как гестаповец убил сына, ударив головкой о каменную стену, так, что кровь залила стену. Не забуду никогда, как маленькое тельце фашистский ублюдок -  предатель-полицейский выбросил в мусорную яму, стоявшую во дворе тюрьмы, как несколько дней торчали из ямы ножки…

     Возвратившись в родное село, я хотел снова пойти воевать. Хотел встретиться лицом к лицу с зверем-гестаповцем, хотел понять, как могло получиться, что таких зверей рожали люди-матери. Но в армии мне служить больше не пришлось – ни одна комиссия не могла признать меня даже «ограниченно годным». Я опять пошел в школу. Работать, работать, работать, - в этом я находил, хотя в какой-то мере забвение от горя. Целые дни я был с детьми. А ночью просыпался в два, три часа и не мог уснуть – работал. Ждал с нетерпением утра, когда зазвучит звонкоголосое детское щебетанье. И сейчас я каждое утро жду детей – сними моё счастье. Подобно герою романа М.Шолохова «Поднятая целина», взялся за изучение немецкого языка. Верил (и сейчас верю), что когда-нибудь мне суждено будет встретиться с зверем, истязавшим и убившим мою жену  и моего сына, и я смогу сказать ему по- немецки то, что я думаю вот уже двадцать пять лет, то, что никогда не забывается и никогда не прощается. Я изучил немецкий язык в совершенстве. Потом принялся за польский, чешский, болгарский, английский, французский, испанский, японский. Изучил эти языки, а времени всё равно много, от двух часов ночи до утра  - целая пропасть времени. Меня иногда спрашивают: как вам удалось написать так много? Да, много; опубликовано 310 научных трудов, в том числе 32 книги. Меня вдохновляли и вдохновляют два чувства – любовь и ненависть. Любовь к детям и ненависть к фашизму. … Нет человечности абстрактной, человечности вне той острой политической борьбы, которая происходит в наши дни в мире. Но эта человечность – человечность борца, непримиримого к какому бы то не было угнетению, рабству, произволу, вырастает из многих крупинок – из общечеловеческой моральной культуры» (с. 11-15).

     Как современно звучат мысли Сухомлинского и в наше время, когда бесчинствуют националисты в его родной Украине, активно поднимают они головы в Прибалтике, пытаясь бороться даже с могилами советских солдат, павших в борьбе с фашизмом. Неофашисты мечтают о реванше, по всему миру господствует произвол политики США, не стихает религиозный экстремизм. Уроки Второй мировой войны должны бить набатом в души современных людей, чтобы не повторилось подобное никогда!

     Сухомлинский – психолог. Главным объектом интереса Сухомлинского была душа ребёнка. А после самой страшной в истории человечества войны дети были душевно изранены, как и их родители. Как учить их, как воспитывать, как заставить их вновь поверить в добро? Это было тогда чрезвычайно трудно, но Сухомлинский справился с этой общей бедой, как настоящий человек и учитель. Он решил отогреть души детей, а для этого надо было хорошо знать психологию ребёнка. В своем педагогическом коллективе Павлышской средней школы он организовал постоянно действующий психологический семинар, на котором составлялись психолого-педагогические характеристики на учеников, особенно на трудных, но бывало и на одаренных. На основе их строилась вся учебно-воспитательная работ в школе. Сам Сухомлинский выстроил особые педагогические отношения с учениками: всегда знакомился с ними заранее, лет с 5-6-ти с теми, кто в будущем пойдет в первый класс, с их родителями, с бытом, проблемами. Водил их на экскурсии в природу, учил слушать её, видеть прекрасное в окружающем мире, рассказывал им сказки и учил их сочинять самим. Сухомлинский соединял чувственное и разумное восприятие мира детьми. Воспитанию чувств он уделял огромное значение, пробуждая в каждом ребенке чувство восприятия красоты, даже в малом, в природе ли, в отношениях людей или в щебетании птиц. Много лет, формируя душу ребенка, он пришел к выводу, что человек во взрослом состоянии совершает дурные поступки или даже серьёзные преступления от того, что в детстве его не научили тонко чувствовать окружающий его мир, не пробудили, таким образом, его душу. Чувственное восприятие мира не складывается только опытным путем. Оно может быть сформировано только в сочетании с творчеством. Из всех основных форм творческой деятельности он избрал словотворчество. Он был замечательным учителем словесности, знал и понимал Слово, прекрасно говорил на русском и украинском языках, в последующем изучил и другие языки, стал полиглотом. Формой словотворчества было сочинительство сказок. Сказки были избраны не случайно, они имеют народные корни, а значит более понятны и занятны детям, их можно свободно сочинять, давая волю своей детской фантазии. Таким образом, ученики Павлышской школы сочинили множество сказок, которые переплетены в рукотворные тома и до сих пор хранятся в школе.

     Сухомлинский придавал огромное значение формированию у подрастающего человека элементарной моральной культуры. Под его руководством была разработана  система моральных бесед для всех учащихся. Эти беседы он понимал гораздо шире и объёмнее, чем принято их считать в обычном педагогическом опыте. Беседы включали и собственно моральные элементы, и научные, и религиозные, и житейские. Заставляли воспитанников размышлять, делать выводы, извлекать практические уроки.  Интересен в этом плане его опыт формирования у детей отношения к религии. Сельское население Украины в основной своей массе было верующим, даже несмотря на официальную атеистическую политику, принятую в то время в СССР. Сухомлинский хорошо знал об этом. Сам был убежденным коммунистом и атеистом, но к религии относился серьёзно. Он говорил, что, если мы скажем детям: верить в бога это плохо,- то так не воспитаем в них атеистических взглядов. Необходимо рассматривать науку и религию в сопоставлении, вскрывать, как формировалось в человеческом опыте атеистическое мировоззрение, какие подвиги совершали ради этого великие ученые. Сухомлинский много рассказывал детям о Д. Бруно, о Г.Галилее и других. И при этом он подчеркивал, что мало давать знания, надо добиваться их эмоционального напряжения: восхищения, удивления, потрясения. Когда я рассказывал ученикам о том, как горел на костре Д.Бруно ради научной истины, то должен был передать это так, чтобы они испытали настоящее потрясение – говорил Сухомлинский. Вечная борьба Науки и Религии, рождение истины в муках и потрясениях – вот смысл его бесед.

     Многое, очень многое можно было бы раскрывать из его новаторского педагогического опыта, но для этого недостаточно одной небольшой статьи-воспоминания. Даже этот изложенный материал характеризует, каким замечательным Учителем и гражданином был В.А.Сухомлинский. Его педагогическое наследие огромно и не потеряло своего значения и в наши дни. Он остается нашим современником!

   Из  списка трудов В.А. Сухомлинского:

Воспитание коллективизма у школьников. — М., 1956.

 Нравственный идеал молодого поколения. — М.: АПН РСФСР, 1963.

Павлышская средняя школа. 3 т. — М.: Просвещение, 1969, 1979, 1981.

Разговор с молодым директором школы. 3 т. — М.: Просвещение, 1973.

Сердце отдаю детям. — Киев.: Рад. школа, 1972.

Рождение гражданина. — Владивосток, 1974, 1979.

Мудрая власть коллектива. 3 т. — М.: Мол. гвардия, 1975.

О воспитании. — М.: Политиздат, 1975.

Родительская педагогика. — М.: Знание, 1978.

Избранные педсочинения: в 3 т — М.: Педагогика, 1979.

Родина в сердце. — М.: Молодая гвардия, 1980.

Потребности человека в человеке. — М.: Сов. Россия, 1981.

Книга для учащихся — М.: Просвещение, 1985.

Как воспитать настоящего человека. — М.: Педагогика, 1989.

Не только разумом, но и сердцем... — М.: Мол. гвардия, 1986.

Письма к сыну : книга для учащихся. — М.: Просвещение, 1987.

Хрестоматия по этике. — М.: Педагогика, 1990.