• ЭИОС

Колонка ректора

24.jpg

Минувший год стал для университета годом больших преобразований. Прежде всего, это первый год работы в федеральном статусе. Принята и активно реализуется Концепция развития Северо-Восточного федерального университета, определяющая приоритеты деятельности учебного заведения до 2019 года. Как стратегически важную составляющую развития региона вуз возглавила руководитель высшего звена исполнительной власти, вице-президент республики.

Университет стал на глазах хорошеть, его жизнь наполнилась значимыми событиями и достижениями, появилось больше уверенности в будущем. Заданный масштаб ставит новые задачи – об этом интервью с ректором СВФУ Евгенией Михайловой.

– Приступив к обязанностям, вы стали встречаться с коллективами подразделений университета. Какое впечатление у вас оставили эти рабочие встречи?

– У нас прошли встречи во всех учебных и научных подразделениях университета – план в этом отношении выполнен. Встречи для меня – это быстрое узнавание, вхождение в атмосферу той самой структуры, в которой все ожидают каких-то преобразований и изменений. Первое впечатление – доброжелательные и отзывчивые люди, в большинстве своем желающие работать по-новому.

Многих знаю, ведь сама училась в Якутском госуниверситете, к тому же моя работа в должности заведующей гороно, министра образования, заместителя председателя правительства или вице-президента всегда соприкасалась с университетом. Последние пять лет я была попечителем ЯГУ, многие проблемные вопросы решали сообща.

Анатолий Николаевич Алексеев, ректор ЯГУ, который многое сделал для университета, всегда остается для меня примером образованности и культуры. Сложившиеся добрые традиции и хорошие начинания будут бережно сохранены и продолжены. Многое делалось, но предстоит еще больший труд! Стоящие перед нами задачи гораздо масштабнее, для чего всем нам без исключения надо объединиться, научиться много новому, проявить гораздо большее усердие в достижении иного, принципиального нового качества образования студентов! Я понимаю, для этого одного желания преподавателей недостаточно.

После сбора всех поступивших предложений, разделив их, классифицировав, я вижу, что люди правильно говорят о том, что отсутствие техники и иных средств мешает в достижении более высоких результатов. Но, согласно нашей программе развития, в течение двух-трех лет условия обязательно будут созданы. Появится новейшая технологическая база, будет установлено уникальное учебное и научное оборудование. Все, что в прошлом году казалось фантазией, в этом уже начало реализовываться. Мы больше не допустим, чтобы в аудиториях было холодно, или свистел ветер. Все, что касается условий работы, не так быстро, как хотелось бы, но продвигается вперед.

Мы сейчас перешли к очень серьезному моменту – закупкам. Начали работать различного рода экспертные комиссии по подбору того или иного оборудования, появляются первые плоды их деятельности. На занимающихся покупками сотрудников, тех, кто выбирает оборудование, возлагается большая ответственность. Сервисные службы должны подходить к заказам серьезно. От этого зависит реализация проектов программы, всего того, что наши преподаватели и сотрудники запланировали.

Покупая высококлассное дорогостоящее оборудование, мы надеемся, что благодаря этому будут созданы конкретные малые инновационные предприятия, которые займутся разработкой новых технологий, оказанием услуг или производством продукции. В этом отношении преподаватели и студенты должны быть на виду, им нужно развивать умение думать, соображать, реализовывать, и тогда будет оказана всяческая поддержка в организации предпринимательской деятельности. Но для этого необходимо приложить немало усилий.

Одна из главных тем, которые поднимались на встречах – уровень подготовки абитуриентов. Понятное дело, он зависит от того, как человека готовили в школе. Сам университет должен позаботиться о качестве первокурсников. Пришлось выдержать некоторое сопротивление, когда в ходе минувшей вступительной кампании мы увеличили нижние границы баллов по математике, физике и химии.

Мне было непонятно, как можно принимать людей в университет с 21 баллом по математике. Большинством голосов Ученый совет принял решение повысить эту планку. По математике она составила 40 баллов, по физике и химии – 36 и 38 баллов, соответственно. Но все равно уровень оставляет желать лучшего, поэтому мы всем коллективом решили, что пойдем в школы – отбирать абитуриентов, работать с ними, готовить выпускников к поступлению в наш университет.

Совсем недавно, 11 декабря, была создана Ассоциация «Северо-Восточный университетский образовательный округ», и надо сказать, что первые 30 школ стали ее равноправными членами наравне с самим университетом и ассоциированными колледжами. Очень приятно, что основой Ассоциации стала сеть президентских школ – те передовые коллективы, которые всегда хорошо работали и владеют эффективными методами преподавания. В настоящий момент мы утверждаем программу работы с ними, и я ожидаю, что уровень абитуриентов станет еще выше.

– Как вы оцениваете готовность студентов меняться в соответствии с новым статусом университета?

– Что мне определенно нравится, так это хорошая инициатива со стороны студентов. Недавно мы рассматривали работы участников Школы актива, представляющих всевозможные молодежные проекты научного или социального характера. Практически все они получили поддержку. Часть проектов, например, такие как «Чистая вода», «Чистый воздух» или «Озеро Сайсары», станут общеуниверситетскими, потому что подобное входило в наши планы.

По просьбе председателя первичной профсоюзной организации студентов Александра Сусоева мы запланировали на реализацию проектов Школы актива в этом учебном году 5 миллионов рублей, а в следующем – сумма может быть повышена в разы. Думаю, что когда молодые люди, имея инициативу, какие-то дерзания, чаяния, будут реализовывать их в виде проектов и бизнес-планов, за нами остается только поддерживать и помогать в реализации. Это должно стать частью образовательного процесса. Приобретая опыт, человек должен постепенно приобрести и уверенность в своих силах, в особенности профессиональных. Уже сложилась определенная группа преподавателей, которые понимают эту задачу и помогают ее реализовывать.

Мне нравится активность студентов. Здесь я прилагаю усилия для того, чтобы наши студенты объединялись не только в профсоюз, но и в интеллектуальные советы, творческие группы и могли себя реализовывать во всех ипостасях.

– Подводя итоги года, можно сказать, что за небольшой период времени в жизни университета, одного из достаточно консервативных учреждений, произошло множество кардинальных изменений. Иной раз даже дух захватывает. Но все же чего ожидать в следующем году?

– 2011 год должен стать Годом студентов. Начнем его с большой поездки – появилась возможность, благодаря которой после успешной сдачи зимней сессии 150 самых активных и успешных студентов в каникулярное время поедут и отдохнут в Москве и Санкт-Петербурге. Они побывают в самых известных музеях и театрах нашей страны. Я хочу поблагодарить авиакомпанию «Якутия» за организацию для наших ребят льготного проезда.

В студенческом возрасте обязательно нужно побывать в той же Кунсткамере. Петр I был настолько поражен, что отдал одному голландцу 15 тысяч голландских талеров за эти экспонаты – заспиртованные маленькие человеческие зародыши, мертворожденные уродцы, появившиеся у родителей, которые вели не здоровый образ жизни. Молодые люди и, может быть, даже должны испугаться. Если они так себя будут вести, пить, гулять, вести беспорядочную сексуальную жизнь, то и у них такое вполне может состояться. С точки зрения нравственности, воспитания определенных ценностей Кунсткамера не имеет аналогов.

Или возьмем те же Эрмитаж, Русский музей, Кремль, Оружейную палату, Третьяковскую галерею – это то, что является нашим наследием. Эти экскурсии в любом случае принесут удивление, восхищение, радость. Если они и не дадут каких-то сиюминутных результатов, то со временем все равно человек станет ценить искусство, приобщится к творчеству великих художников. Можно не разбираться в живописи, но сам собой появится вывод, что каждый человек, а значит, и ты тоже, талантлив.

Второй семестр я хочу начать с общеуниверситетской конференции первокурсников, чтобы спросить у них напрямую, как их университет встретил, ведь они – те, кто начал учиться в новых для университета условиях. В следующей конференции уже будут участвовать все. Особенно мы будем интересоваться мнением тех, кто заканчивает учебу в этом году.

Очень бы хотелось, чтобы правительство республики продолжило поддерживать университет в вопросах трудоустройства молодых специалистов. Эти люди идут в экономику республики и не нужно отказываться от квотирования для них рабочих мест. Но, конечно, никто не может заставить студента пойти работать туда, куда его направляют, у любого человека есть свои права. Нужно создавать условия. Молодые люди сами понимают, что если ходить без работы и зарплаты, сидеть на шее родителей, то сильно не разовьешься. А ведь молодежи нужно устраивать личную жизнь, налаживать семью. Не надо считать молодых малыми детьми. Общаясь с нашими студентами, особенно профсоюзным активом, я понимаю, что им требуется объективное и справедливое отношение со стороны преподавателей.

В университете создано два больших совета – интеллектуальный и по творческому развитию студентов. Думаю, в дальнейшем это направление усилится. Будем создавать профессиональные клубы и молодежные объединения по различным интересам. Сейчас идет подготовительная работа.

В 2011 году должен быть осуществлен проект кампусной карты. Начнется реализация программы электронного университета. Думаю, что средств достаточно, главное, чтобы никто никого не подвел.

Летом будет создано большое количество студенческих отрядов. Кто-то, скажем, поедет работать в Намский район. К тому времени, я надеюсь, мы уже будем иметь технологическую линию для строительства малоэтажных домов. На днях мы еще раз рассмотрели этот проект, перепроверили техническое условие. Технологические связки рассмотрит комиссия под руководством первого проректора по стратегическому развитию и инновационной деятельности Юрия Буслаева. Стоимость утвердит ценовая комиссия под руководством первого проректора по финансово-экономической и коммерческой деятельности Сергея Неустроева.

У нас есть очень хороший проект, касающийся благоустройства двух кварталов – 66-го и 67-го, в которых расположен Студгородок. На этих работах будут задействованы студенты, как минимум тысяча человек, – мы специально закладываем для них зарплату. Нужно добиться того, чтобы университетский кампус стал полностью благоустроенным. Руководство ботанического сада университета тоже, взяв на себя ответственность, начало разрабатывать бизнес-план, после реализации которого у нас появятся красивые клумбы, кустарники и деревья.

Также летом мы направим студенческие отряды на реализацию проекта «Озеро Сайсары». Вместе с городскими службами они будут заниматься очисткой водоема, в этом отношении мы с мэром Якутска Юрием Вадимовичем Заболеевым хотели бы заключить соглашение между СВФУ и Администрацией города. Университет тоже будет вкладывать средства, чтобы со временем здесь появился уютный уголок, где горожане могли бы хорошо отдыхать. Рядом расположится Олонхолэнд – проект министра культуры республики Андрея Саввича Борисова. На озере будет организовано место для прогулок, а студенты будут там работать – хотим, чтобы и в летнее время, и зимой, когда будет заливаться каток, там был организован различный сервис. Думаю, у студентов и преподавателей хватит сил, чтобы все это воплотить.

Очень надеюсь, что летом мы полностью реконструируем старое здание общежития №12

и создадим там медицинскую клинику для обслуживания студентов, преподавателей и всего населения республики. В ней будет использоваться уникальнейшее диагностическое оборудование, которое по России есть только в Москве.

Мы обязательно постараемся, чтобы все студенты прошли там профессиональное диагностирование с точки зрения моментов, касающихся здоровья внутренних органов. Я бы хотела, чтобы студенты знали, почему появляется бесплодие, к чему приводят заболевания, передающиеся половым путем. Многие наши студентки, например, имеют патологии, а ведь в будущем они станут матерями.

Нужно прививать нашим будущим родителям чувство ответственности. Интеллект и здоровье студентов – это то, что в 2011 году станет основой всей нашей университетской деятельности.

Хотелось бы, чтобы в соответствии с установленным прожиточным минимумом повышалась стипендия. Но мы используем в этом вопросе разные подходы. Например, удешевили продукты питания. В наших столовых за 70 рублей можно очень хорошо пообедать – не везде есть такое, и это надо ценить. Наши студенты, правда, иногда перебарщивают – требуют, чтобы им обеды чуть ли не в постель подавали. Достаточно пройти пять шагов и плотно пообедать в пищевом комбинате, налажена работа столовых в учебных корпусах. Во время мероприятий они работают как кафе и неплохо зарабатывают. Надо сказать, что у нас очень вкусно готовят, и наши студенты тоже это отмечают.

Студенты хотят повышения стипендии, чтобы можно было позволить купить себе что-то из теплых вещей. Действительно, унты и зимняя верхняя одежда значительно подорожали. Но я далека от мысли, что студенты должны носить норковые шубы и соболиные шапки. В дальнейшем мы сделаем так, чтобы они сами себе могли сшить недорогие, качественные, хорошие вещи. Хотелось бы, чтобы в кампусе работали прачечные, химчистка, пошив одежды. Я думаю, со временем мы все это организуем.

А 2011 год мы будем посвящать студентам, чтобы им было интересно учиться, приятно жить, чтобы они думали только о позитивном и делали только доброе.

– Кстати, как будет происходить застройка университетского кампуса, какие объемы финансирования на это выделяются?

– Как можно заметить, в настоящее время университет испытывает нехватку в помещениях. Мы запланировали достроить в некоторых зданиях дополнительные этажи. В том числе для размещения центров коллективного пользования уникальным оборудованием. Но всей проблемы это не решит.

В следующем году мы должны начать со строительства общежития и библиотеки. В ней будут расположены электронные читальные залы. Также запланировано их разместить в главном корпусе – во время учебного расписания они будут действовать как лекционные аудитории, а с 16 часов работать как читальни.

Начато строительство здания Арктического инновационного центра, проект которого был презентован в начале декабря на межрегиональной конференции «Единой России» и получил первое место. Очень бы хотелось строить не только учебные корпусы и общежития для студентов, но и жилые дома для преподавателей.

Проект застройки кампуса СВФУ согласован с министром образования РФ Андреем Александровичем Фурсенко. Понятное дело, его реализация потребует больших вложений, поэтому мы обратились к Председателю Правительства РФ Владимиру Владимировичу Путину, чтобы нам разрешили использовать на строительство до 20 процентов средств, выделенных по программе развития университета до 2019 года. Сейчас идет разработка проектно-сметной документации, думаю, что в этом году мы ее закончим.

Кроме того, на каком-нибудь свободном пятачке мы обязательно построим дом для творческой деятельности наших студентов. Во многих американских, европейских и южнокорейских вузах имеется дом, одно- или двухэтажный, скорее похожий на ангар – практически без окон, только с дверьми, внутри которого установлена танцевальная площадка и обустроен бар. То есть такое место для студенческого отдыха, чтобы можно было танцевать, знакомиться, угощать друг друга и вести молодежные беседы, скажем так, не научного плана.

Студенты просили, чтобы в Студгородке был построен детский сад, и Президент Республики Саха (Якутия) Егор Афанасьевич Борисов пообещал, что в 2012 году здесь начнется строительство дошкольного учреждения – но это уже благодаря республиканским источникам финансирования.

– Известно, что с тех пор, как вы пришли в университет, началась активная пропаганда здорового образа жизни и борьба с вредными привычками. Что можно констатировать на сегодняшний день? Побеждаем ли мы их?

– Хотя федеральный закон вышел давно, оказалось, что внутреннего приказа по университету о запрете курения в общественных местах не было. В итоге весь сентябрь я только и занималась разъяснительной работой – если подходила к учебному корпусу и видела группу курящих студентов, то обязательно с ними разговаривала и просила больше не курить. То же самое делали мои коллеги. Сейчас мы замечаем, что вокруг университета и внутри него не курят. И надо сказать, что преподаватели тоже стали избавляться от этой привычки. Возможно, кто-то критиковал меня, возможно, кому-то это до сих пор не нравится, но дело не в этом – я настаиваю на том, что, прежде всего, нужно защищать права тех, кто не курит.

Правда, про меня тут байки начали сочинять. Мол, не терплю дешевых духов и так далее. На самом деле на вопрос, есть ли у меня недостатки, о чем меня спросили, подумав, видимо, что не сознаюсь, я сказала, что у меня они есть, как у всякого нормального человека. Самый крупный – то, что я плохо начинаю соображать от запаха перегара, перекура и терпких духов. Бывают же такие духи, например «Шанель №5», между прочим, очень дорогие. Честное слово, у меня сразу начинает кружиться голова. Не от аллергии или из-за диктаторских качеств, просто я действительно теряю голову. Когда дышат перегаром, вообще появляется рвотное состояние. Я начинаю думать только про это, а не про то, что мне надо решать с человеком какие-то вопросы.

Поэтому я сказала, если вы хотите сами себе навредить в решении каких-то вопросов, то можете себе это позволить, это ваше право, которого никто не отменял. Сейчас по истечении времени замечаю, что, по крайней мере, такими ароматами никто не дышит и не доводит меня до удушения. Видимо, хотят решать свои вопросы.

Что касается других вредных привычек, то очень надеюсь, что наши студенты перестанут бегать во всякого рода забегаловки. Помню, когда была студенткой, в буфете продавали шампанское и пиво. Сейчас, слава богу, такого нет, а значит, меньше соблазна. А ведь одна из серьезных проблем в воспитательной сфере – это правонарушения среди студентов и большое количество нападений на них. Мы изучили статистику, и оказалось, что это в основном связано с походами в ночные клубы, расположенные недалеко от университета.

Конечно, можно было бы запретить всем студентам ходить в ночные клубы, но этим многого не добьешься, и, как известно, запретный плод гораздо соблазнительнее. Поэтому мы попросили активистов не организовывать там увеселительных мероприятий, а вместе с нами проводить различные дискотеки, тематические вечера внутри университета. И надо заметить, таким образом мы доказали, что и у себя дома можно организовать досуг не хуже, чем в клубе. И, по крайней мере, когда будешь возвращаться в общежитие с вечеринки в КФЕНе, никто на тебя не нападет.

Сейчас наши студенты, как вы понимаете, многое видят в Интернете, кино, и очень часто у них возникают хорошие предложения, в том числе и по организации отдыха. Все дельные пожелания по проведению дискотек, вечеров и так далее, мы стараемся реализовывать. Как я уже говорила, хотели бы построить отдельный дом для дискотечного общения и развлечений. Проводим вечера и ночные киносеансы в том же Культурном центре университета. Остается только пожелать, чтобы такие же хорошие предложения возникали и по вопросам учебы.

Осенью мы разбирались по каждому случаю, когда студент или сотрудник университета попадал в милицию. Выявили, к сожалению, группу старшекурсников, которые вымогали деньги у первокурсников. Были такие студенты и даже студентки, которые под различными предлогами заставляли младших покупать им винно-водочные изделия, устраивать для них праздники и так далее. Были, к сожалению, и такие люди, которые прямо со школьной скамьи научились воровать деньги с карточек своих однокурсников. Но все это было вовремя выявлено и, я надеюсь, больше не повторится. Не хотелось бы, чтобы студенты между собой конфликтовали, а для этого надо, чтобы о них заботились, чтобы преподаватели стали более доступными, помогали им в любых ситуациях.

– Очень широкому обсуждению подвергся Кодекс корпоративной культуры. Принят ли он?

– Будет принят обязательно. Но опять-таки появились байки о том, что я требую, чтобы у всех была единая форма. Вовсе нет. Мы не так богаты, чтобы средства, зарабатываемые университетом, которые должны быть потрачены, прежде всего, на учебно-воспитательную и научную деятельность, пошли на пошив единой формы, пусть даже очень красивой.

Мы говорим о том, чтобы в первую очередь для преподавателей и сотрудников, а также для студентов должен быть дресс-код – чистая, удобная, деловая одежда. Некоторые у нас путают торжественный наряд с праздничным, платье для коктейля с одеждой для учебных занятий и так далее. Надеюсь, со временем это будет нормализовано. И те девушки, которые очень хотят показать окружающим свое красивое платье, теперь смогут придти в нем на университетскую дискотеку.

Преподавателям я хочу сказать, что, укладываясь в зарплату, можно заботиться о своем внешнем виде и расчетливо подходить к этому вопросу. У меня, например, есть костюмы, которым по 15 лет – это наряды от известных французских модельеров, и я одеваю их, что называется, на выход. А для повседневной рабочей обстановки шью костюмы в ателье «Силуэт», или у Людмилы Остапец, или, если удается, в Китае. Они обходятся достаточно недорого. Натуральная ткань, незатейливый крой – никто не может отличить платье от известного кутюрье или пошитое в ателье Даляня за четыре-пять тысяч рублей. Главное, распределить свои финансовые возможности. Хотелось бы, чтобы внутри университета тоже это все развивалось – пошив одежды, ремонт обуви, услуги стилистов и парикмахеров.

Да, есть проблема в том, что у нас скудный выбор ткани, что она очень дорогая. В том же Китае они стоят очень дешево. И не нужно говорить, что все китайское плохое. В Китае есть очень много хороших вещей, которыми мы должны научиться правильно пользоваться – те же ткани, массаж, традиционная китайская медицина, национальная кухня и другое.

Внешний вид – это, конечно, важно, но не самое главное, что затрагивает Кодекс корпоративной культуры. Главное – чтобы и студенты, и преподаватели полюбили свой университет, уважали его традиции и друг друга, относились с уважением к делу, которым они занимаются и тем самым помогли университету стать авторитетным учреждением. На это направлены и корпоративный кодекс, и другие концепции и программы. По крайней мере, я еще ни одного человека не встретила, который бы сказал, что программа плоха, задуманные проекты не имеют жизни, а кодекс не нужен. А если обсуждают, спорят – это хорошо.

К сожалению, сегодня достаточно таких моментов, когда студенты, недовоспитанные нами, взрослыми, в семье, могут нагрубить вахтерам, например, могут плюнуть на вымытые полы, чтобы этим кому-то насолить. Воспитание и культура определяются мировоззрением человека, его отношением к жизни. Над этим нам предстоит еще много работать.

– Что, как вы думаете, университету не удалось сделать в этом году? Что можно было бы сделать лучше?

– Самые главные достижения этого года состоят в том, что были приняты концептуальные решения, год назад была рассмотрена и одобрена Концепция создания и развития СВФУ, что стало для нас очень хорошей поддержкой. Если университет выходит на новый уровень образования, это означает, что должно появиться новое качество преподавания, должен повыситься уровень квалификации преподавателей, ну и, естественно, нужно добиваться от студентов нового качества желания учиться, думать, развиваться. В этом направлении работа проводится, но не скажу, что она уж очень активна.

Мы сейчас как раз подводим итоги, и могу сказать откровенно, нам очень мешает стереотип, который здесь сложился у преподавателей. Мол, все как-то само собой должно делаться или, возможно, я, преподаватель, знаю больше, чем студент, много выкладываюсь, читаю лекции, и пока на этот период с меня достаточно.

Возможно, как сами преподаватели себя критикуют, получили звания или степень и на этом успокоились, а жизнь-то идет вперед и приходит уже совершенно иной контингент студентов. В этом году впервые поступили студенты с очень высокими баллами, и это как раз обязывает нас, преподавателей, вносить изменения в свою работу.

Надо сказать, что большинство факультетов и институтов образовательный план выполняет. Но одна из главных задач, которые сегодня стоят перед учебными подразделениями университета, – правильно преподавать, не допускать отставания и, кроме того, повышать качество, с этим у нас слабовато. Если применить оценку, мы же все-таки оценки ставим, то это будет «тройка» – не удовлетворительно, а более или менее посредственно. То же самое касается организации научной работы и научно-исследовательских проектов.

Если мы принимаем на себя обязательство, что будем внедрять программу развития университета, учитывая, что молодым людям нужно после окончания университета где-то работать, применять свои профессиональные знания, умения и так далее, нужно вести речь о том, чтобы открыть большое количество малых предприятий, в том числе инновационной модели. Но сегодня все это пока остается на уровне желаний. Реально мы можем создать только около пяти малых инновационных предприятий, где действительно совместно будут работать преподаватели и студенты.

Удивляет то, что сами преподаватели не изъявляют желания работать руководителями малых предприятий. Нет особого желания взять на себя новые направления, статусы, стать, например, профессором-исследователем, преподавателем-исследователем. Мы заявили об этом с августа, но пожелания очень скромные – не слишком ли долго мы к этому идем?

Подводя итоги инновационно-образовательной программы на 2006-2007 годы, по которой правительство республики помогло добиться дополнительного финансирования в 506 миллионов рублей, можно констатировать, что КПД не очень высокий. Есть оборудование, которое до сих пор простаивает в коридоре или работает только полдня. Есть очень дорогостоящая техника, которой пользуются всего лишь два аспиранта и заведующий кафедрой, и тому подобное. То есть многое в наших подходах надо менять.

Слава богу, что мы немного поменяли отношение к компьютерным классам. Они были закрыты для студентов во внеучебное время. Я все время повторялась о том, чтобы в институтах и на факультетах эти аудитории были открыты хотя бы до восьми вечера, чтобы студенты имели доступ к Интернету и той информации, которая необходима для учебной деятельности. Вроде бы работу наладили. Раньше в компьютерном классе могло работать четыре компьютера из 16, имеющихся в наличии. Теперь такого не будет.

Мы провели опрос среди студентов и выяснили, что они думают о своих преподавателях. Главным недостатком они назвали не незнание предмета или, скажем, неряшливый вид, бывает и такое, а недоступность. Я надеюсь, что преподаватели изменят свое отношение к работе, не роняя своего достоинства и уважая других людей, в том числе студентов. Это сегодня они – Вани, Маши, Пети, а завтра они станут Иванами Ивановичами, Мариями Петровнами. Все мы когда-то были студентами, и думаю, что все за редким исключением помним своих преподавателей.

Сейчас, кстати, студенты мне говорят, что преподаватели изменились. Стали подсказывать, как сделать работу правильно, стали оставаться после лекций и занятий, давать свои конспекты, предоставлять слайды и так далее. Это уже плюс. Посмотрим, какими будут результаты зимней сессии, первой с тех пор, как я стала работать ректором.

Каждый из нас, наверное, ощущал, когда к нему относились несправедливо в школе, а то и в университете. Я, например, получила двойку по истории КПСС за рисунок. Не скажу, что не уважаю преподавателя, который меня так оценил. Его супруга, будучи учительницей, приходила ко мне на прием, и я помогла ей устроиться на работу. И дочери их я тоже помогла.

Каждый преподаватель сегодня вершит судьбы. Можно ли исключать студента из университета только за то, что он, видите ли, сказал: «А кому нужен ваш предмет?». Да, возможно, есть какая-то доля неуважения, но чем оно вызвано? Как раз-таки вашим отношением к человеку и предмету, который вы преподаете. Своими словами, действиями, поступками вы спровоцировали его на то, что он в целях защиты вынужден был сказать неприятные вещи. Не надо опускаться до уровня студентов, надо их приподнять до своего. Тогда вам и самим будет интересно общаться с теми, кого вы обучаете.

– Касаемо повышения мотивации… И сотрудники, и преподаватели, когда обсуждается качество работы, всегда поднимают вопрос по зарплате. Как федеральный университет планирует повышать нижнюю планку оплаты труда?

– Все, что касается системы оплаты труда преподавателей и сотрудников университета, – немаловажный вопрос. Начнем с того, что оклады и базовую ставку мы уже повысили на 20 процентов, и кроме того, мы уменьшили соотношение преподавателей и студентов. Тем самым добавились штатные единицы в фонд оплаты труда, которые работающие на кафедрах сотрудники разделили между собой, добавились часы и так далее. Если раньше соотношение преподавателей и студентов было один к десяти, то теперь один к девяти.

Удалось повысить заработную плату кураторам. Кстати, почему-то считается, что воспитательной работой, вся система которой строится только на отдельных мероприятиях, должны заниматься только они. В принципе думаю, что им оказана существенная поддержка. Если раньше куратор получал добавку к зарплате в 3 тысячи рублей в семестр, то теперь мы сделали ежемесячную выплату в размере 2,5 тысяч рублей.

Способом существенного повышения заработной платы должна стать работа в проектах, разработанных и утвержденных в рамках программы развития. Например, на разработку экологически безопасной инновационной технологии добычи и переработкиалмазоносных руд на Крайнем Севере АК «АЛРОСА» и федеральный бюджет выделяют по 150 миллионов рублей. Алмазодобывающая компания в основном покрывает затраты на покупку оборудования, а федеральное финансирование – более 70 процентов – направляется на заработную плату нашим преподавателям. В проекте задействовано около ста человек. Вот и посчитайте, какую прибавку к своей зарплате они получат.

Следующий проект, который выиграл финансирование в 75 миллионов рублей – Арктический инновационный центр. Деньги также будут тратиться на оборудование и поддержку специалистов. Кроме того, университетом получены гранты по другим направлениям. Это не программные средства, финансирование идет по линии Российского фонда фундаментальных исследований или Российского гуманитарного фонда. И вообще, умение участвовать в различных конкурсах и грантах мы будем всячески поощрять.

Обязательно нужно сказать об аттестации. Сами же преподаватели раскритиковали действовавшую ранее рейтинговую систему, сказали, что ее надо сделать более объективной, принципиальной, демократичной. Допустим, человек получает больше баллов, если становится членом диссертационного совета, а им может стать доктор, академик, достигший такого положения, чтобы вершить судьбы соискателей и аспирантов. А ведь доктор наук за свою диссертацию получает гораздо больше, чем все другие, для него прямая дорога приобрести звание, например, профессора, стать заведующим кафедрой, то есть получить доплату другим способом.

Кстати, только за заведование кафедрой всем заведующим повысили зарплату до 45 тысяч. Но и, соответственно, с них спрашивать стали больше. За что вы получаете эти деньги, если, например, на кафедре разлад, конфликт, нехорошие разговоры? Вы не можете получать зарплату, пока вы не наладите позитивную обстановку, когда все с радостью идут на работу, с радостью встречаются, обучают студентов – ведь это основная работа, пишут пособия, методички, помогают друг другу. И просто замечательно, если студентов еще и привлекают к научным исследованиям.

Новая рейтинговая система должна определять вклад человека, те моральные, физические и материальные усилия, которые он вкладывает в то, чтобы его студенты состоялись, во-первых, как члены общества и, во-вторых, как специалисты. Систему оценки, составленную согласно этим пунктам, мы рассмотрели в начале декабря, потом отдали факультетам и институтам, собрали предложения. А 23 декабря этот вопрос был вынесен на заседание Ученого совета. Мое предложение принято, оценка работы преподавателя будет производиться через оценку работы со студентами. И премия тоже.

Обсуждение в целом еще продолжается. К работе высших учебных заведений тоже применяются различные рейтинговые системы, учитывающие, пишут ли преподаватели статьи, печатаются ли в определенных журналах и вестниках. Но некоторые преподаватели, зная об этом, ограничиваются газетными статьями. Возможно, они тоже имеют хорошее содержание, но мы же не отказываемся помогать им организовывать публикации, чтобы статьи были напечатаны в хороших журналах с известным грифом. Такие преподаватели просят учитывать в рейтинговой системе и газетные публикации тоже. Но разве это одно и то же? Как вы думаете?

– Наверное, это все-таки разные вещи.

– Конечно. Или, допустим, такая позиция – я работаю куратором, спасибо, что вы нам повысили зарплату, но за семестр я двадцать раз был со студентами в театре, а вот он получает такую же зарплату, но ни разу не был. Разве только ректор должен задумываться над этим вопросом? Нужно, чтобы подразделения сами у себя внутри что-то решали. Рейтингование будет производиться поквартально так же, как и премирование.

С 24 по 25 декабря все подразделения получили дополнительный месячный фонд оплаты труда. То есть на деле это 13-я месячная зарплата для каждого сотрудника от мала до велика. Этот хороший стимул для дальнейшей работы коснется всех, понятное дело, кроме меня. Мне оценку может дать только учредитель.

Для эксперимента я хочу сделать так, чтобы институт, факультет, управление или иное подразделение сами распределили суммы, согласно положению, которое принято Ученым советом. Посмотрим, насколько объективно люди относятся друг к другу. А то мне опять-таки успели рассказать, как некоторые руководители сами себе выписывают премии. Этого не будет. Распределение будет касаться тех, кто ниже по должности директора института или декана факультета. Заслуживают ли премию руководители, будет решать ректорат, исходя из результатов их работы. А то они у нас немного обижались. В День учителя преподаватели получили премию, а они – нет. Но я посчитала, что за сентябрь премию давать некому, разве что кроме директора Мединститута Пальмиры Петровой.

Не будет такого, когда декан вызывал к себе преподавателя и говорил, вот я решил, что вы получаете премию, но у меня есть к вам такие-то вопросы. Все вопросы должны выясняться до того. Не нужно их копить, записывать в кондуитную книжку в течение семестра. Если у вас есть претензии, нужно их сразу предъявлять.

И не директор будет определять, кто достоин премии, а кто нет. Этот вопрос нужно решать комиссионно во главе с профсоюзным лидером, которого они сами избирают, или наиболее авторитетным преподавателем, или просто тем, кто умеет быть справедливым, объективным и правильно складывать и, может быть, отнимать. Деканы и директора, конечно, могут присутствовать при этом процессе.

Я не считаю, что премия – это кнут, который заставляет людей работать. И не пряник, кстати, говоря. Это денежное вознаграждение, которое выдается за достигнутый результат работы.

Были и такие отчаянные предложения, чтобы преподавателям премию распределяли студенты. Но это тоже не правильно. Тогда преподавателя мы поставим в зависимость от не совсем мудрых решений студентов. Я не могу допустить такого неуважительного отношения к преподавателю. Коллеги как никто лучше других информированы, как ведется работа в коллективе, пусть решают сами.

Было предложение возложить эту функцию на кафедры, но я считаю, что в этом случае они тоже начнут выписывать сами на себя. Иной раз заседание кафедры проходит, как выражаются сами профессора, как битва на поле брани. Если без «кровопролития» не обходится, то как люди могут мирно преподавать, сеять доброе и вечное, а тем более делить какие-то деньги?

Конечно, есть и проверенный традиционный способ – всем поровну. Некоторые факультеты так и делали. Но такой факультет должен показывать очень высокий уровень коллективной работы. Пока же я не могу сказать, что какое-то подразделение работает идеально даже с точки зрения созданных инфраструктуры, условий для обучения. Все общеуниверситетские проблемы касаются трудовой дисциплины, правонарушений, нехватки хорошо оборудованных помещений, оснащенных лабораторий, кабинетов.

Оплата труда может увеличиваться и за счет платных услуг. Надо сказать, что с каждым месяцем средний размер заработной платы в университете повышается. А дальнейшую динамику мы будем отслеживать и проинформируем об ее изменениях.

– Не сказать что очень, но некоторых сотрудников пугает предстоящая аттестация. Что она под собой подразумевает?

– Она, прежде всего, направлена на повышение квалификации, определение тех групп сотрудников, которые могли бы взять на себя дополнительные функции. Например, профессора, который хотел бы стать профессором-исследователем и начал бы работать со студентами над изучением какой-то конкретной темы. Вдруг научное открытие сделают. А что для этого надо? Все, что потребуется из оборудования, будет куплено, но ведь еще надо повышать свой образовательный и квалификационный уровень.

Допустим, какая-то нейрофизиологическая лаборатория находится в Институте мозга. Если это полезно, то почему бы туда не поехать, чтобы обучиться на месте? Наш университет должен найти деньги, чтобы заинтересовавшиеся сотрудники, могли узнать, каким образом развивается мозг человека. Это будет полезно и в практических целях. Что нужно, чтобы у студентов хорошо работала память? Каким образом продолжать профессиональную деятельность преподавателям, профессорам?

Что скрывать, в пожилом возрасте люди подвержены атеросклерозу, потере памяти, частичной потере памяти и так далее. Но есть методы укрепления и усиления мозговой деятельности, избегая уколов и лекарств.

Университет мог бы разработать совместно с психологами и медицинскими работниками рекомендации для молодых родителей. Например, как сделать так, чтобы родился здоровый и талантливый ребенок. Развитие медицины позволяет все это прогнозировать. Как сделать так, чтобы твой ребенок вырос не только послушным, но чтобы он и научился мыслить? Как развивать моторику его рук, внимание, любознательность, от которых зависит будущее человека?

Родив ребенка, мы берем ответственность за его будущее. За плохо воспитанных, недоучившихся, необразованных людей обвиняют их родителей. Можно иметь диплом о высшем образовании, но не уметь думать. Задача высшего образования – научить мыслить, брать на себя ответственность, что-то делать. Мы над всем этим должны работать, вместе давать рекомендации, создавать условия. Ученые, педагоги, психологи могли бы в этом здорово помочь населению.

И так, в любом другом направлении науки нужно повышать нашу ответственность, наращивать квалификационный потенциал.

Мы начали, на мой взгляд, прорывное повышение квалификации преподавателей и сотрудников, предлагаем им поехать учиться туда, куда бы они хотели, где есть профессиональные связи. Но опять-таки некоторые вполне серьезные преподаватели говорят, что им негде учиться, потому что или они все знают, или нет времени или желания ехать. Ну, и кого из экспертов сюда привезти, тоже конкретно не определились. Во всем этом я усматриваю нежелание что-то менять в своей деятельности.

Не ожидала, что в университете есть люди, которые могут позволить себе придти на работу с утра, обласкав себя пивом или иным горячительным напитком. Получается, что мне приходится заниматься не только воспитанием студентов, но еще и воспитанием взрослых людей. И это мне совсем не нравится. Я, конечно, далека от мысли, что за каких-то полгода все это можно исправить. И пока только одному человеку предложила оставить учебное заведение, если он не может что-то поменять в своем поведении. Но это даже не касаемо любви к Бахусу, а из-за грубого отношения к студентам. Внешнее проявление культуры человека должно, естественно, соответствовать внутреннему содержанию.

В следующем году, особенно в каникулярное время, мы хотим уделить большое внимание повышению квалификации преподавателей. Будем учить по той тематике, по которой университет считает нужной. Мы выбрали десять тем, и все, что касается специализаций, перехода на кредитно-модульную систему, изменения зачетной системы для студентов или же подготовки будущих учителей, врачей, строителей, горняков и других специалистов с точки зрения практических навыков.

Оказалось, что у нас плохо проходит или вообще не проходит производственная практика. То денег не было, то машину не подали, то преподаватель заболел. Потом получается так, что выпускается специалист, который недообучился, недопонял, недореализовал. А затем он приходит в школу учить других или становится прорабом, врачом, от которого зависит жизнь людей.

Преподаватели Северо-Восточного федерального университета в первую очередь должны думать об ответственности. Я понимаю, что не все могут представлять, что это такое. Есть группа преподавателей, которые говорят: «Мы 40 лет так работали, и ничего». А то, что технологии поменялись, появились новые методы преподавания, даже новые способы запоминания – все это как будто мимо них проходит. За время работы таких преподавателей в мире свершилось три революции: квантовая, компьютерная и биомолекулярная, но это их не тронуло.

– Ну, вы прямо с позиции студента рассуждаете…

– Можно и так сказать. Я еще когда заведующей гороно работала и министром, учителям всегда говорила, что в конфликте, споре с родителем или учеником не вас буду поддерживать, а их. Возможно, кто-то тогда обижался, но по истечению времени они понимают, что это правильно.

Будучи министром, считала нужным встречаться с отдельными группами предметников. Когда собираются специалисты одного направления, получается предметный разговор, который приводит к изменению методов работы. Министерство всегда старалось поддерживать проявления доброй воли учителей к объединению, дискуссии, дебатам. Потому что даже если человек начинает что-то говорить, спрашивать, задавать вопросы, проявлять интерес, он сразу начинает укрепляться в своем мнении, а это тоже дорогого стоит. Это ж для работы надо!

Мне всегда было непонятно, почему человек, если он имеет какое-то мнение, его не высказывает. Неважно, кто перед тобой: президент, министр или преподаватель. Или ректор университета. Если у человека есть воспитание, культура, понимание конкретного вопроса, он всегда может задать вопрос. Но не в грубой, резкой форме и не для того, чтобы лишь бы покритиковать, а задать действительно с интересом, тем самым демонстрируя, что ты понимаешь суть вопроса и хочешь достичь каких-то плюсов в профессиональной деятельности.

Я не такой человек, который не умеет выслушивать чужого мнения. Знаю, что иногда можно пойти на резкие поступки, начать увольнять, не тратя время на воспитание. Тем более сейчас, когда вокруг много других людей, особенно молодых, которые могли бы придти и занять это место. Всегда стараюсь, чтобы человек сам понял, что он что-то недоработал, недоделал. Ведь и я сама всегда хотела, чтобы ко мне справедливо относились. Например, в школе.

Часто вспоминаю историю про чай с сахаром. В пятом классе в буфете нам давали чай с сахаром чуть ли не на полстакана. А я такой не люблю. Казалось, что во рту все слипается. Однажды я сказала буфетчице: «Дайте мне, пожалуйста, чай без сахара». Она отвечает: «Нет у меня. Иди, пей!». Говорю: «Дайте мне тогда, пожалуйста, просто воды». Она говорит: «Нет».

Я редко бываю упрямой, но тут уперлась и говорю снова: «Дайте мне воды!». Она на меня внимания не обращает. Все уже поели, и я смотрю, столовая пустеет, а на столах у всех остались стаканы с недопитым чаем. Ни одного пустого стакана. Мне ребята говорят: «Да пошли, уже урок начинается». Я говорю: «Нет, все-таки дождусь». Буфетчица так и не обращает внимания, гремит посудой, собирает со столов. Я говорю: «Вот видите, никто чай с сахаром не пьет», а она все молчит, тоже такая упрямая девушка, оказалась.

И тут вдруг заходит директор школы Александр Петрович Рыбкин. Спрашивает: «Что стоишь?». Я говорю: «Прошу, чтобы мне дали чай без сахара или водичку». И тогда директор говорит буфетчице: «Налей ей из моего чайника». Она пошла и принесла такой синий чайник, до сих пор помню, и налила мне чай без сахара.

Александр Петрович говорит: «Выпьешь, иди на урок и скажи учителю, что я тебя задержал». Но он же меня не задерживал, это же я сама задержалась. Зато на другой день у меня был триумф. Когда мы пришли в буфет, увидели огромный таз с сахаром-песком и несколькими воткнутыми в него ложками, а весь разлитый в стаканы чай был без сахара. Меня все поздравляли. И я тогда подумала: «Да, даже пятиклассник может решить какой-то общий вопрос!». Но на тот момент я не задавалась целью решать какой-то вопрос. Это все Александр Петрович решил. Надо было просто проявить инициативу.

Очень благодарна своим родителям, которые никогда не запрещали нам встречаться с одноклассниками, друзьями. Я даже помню, когда мама или папа приходили с работы, некуда было ступить, потому что у нас не было отдельной прихожей, сразу начиналась большая столовая и наполовину она была заставлена обувью.

А еще у нас появился первый на всей улице телевизор. И все ребята с Пушкина, Пояркова и Горького ходили к нам его смотреть.

Наша мама никогда не возмущалась, что она пришла с работы, ей надо отдохнуть, а тут целая армия лежит и сидит на полу и, вообще, все съели. Двери нашего дома всегда были открытыми для гостей, наши родители так проповедовали, и поэтому, возможно, у нас было счастливое детство.

У нас никогда не было дорогой, хорошей мебели – в почете были книги. Помню, хорошо кормили, ну и не скажу, чтобы мы так уж прекрасно одевались. Зато у нас было все: теннисный стол, который наш папа сделал во дворе, и все приходили на нем играть, столб, в который мы стреляли из лука, спортивное ружье, первый велосипед, первый мопед, первый мотоцикл, магнитофон и так далее. Мы гоняли в футбол, играли в хоккей, у всех были лыжи, коньки.

И вы знаете, больше всего мне хотелось бы, чтобы студенты нашего университета тоже вспоминали годы учебы как самое счастливое и насыщенное время в своей жизни.


Владислав ЛЕВОЧКИН