• ЭИОС

Личности

Юрий Александрович Ним

Работая в университете, я продолжаю непрерывно заниматься наукой. Если наука один раз захватила ученого, то он ее уже не оставит... Это наш «вечный зов».
Общий научный стаж профессора, доктора геолого-минералогических наук Юрия Нима составляет 50 лет, из которых 22 года он посвятил преподаванию. Наш герой участвовал в полевых экспедициях в Сибири, на Дальнем Востоке, Алтае и в зонах арктического шельфа. Юрий Ним поделился историей своей жизни.
Ним Юрий Александрович

- Юрий Александрович, расскажите о своем детстве. Откуда вы родом, чем занимались?

- Родился я в Средней Азии, в Чимкентской области Южного Казахстана. Учился в школах города Ташкента, жил там до 1954 года. Мои родители – корейцы. Мама родом из Владивостока, отец – из Благовещенска. Так вышло, что их потянуло на Дальний Восток, и мы переехали. Я жил в портовом городе Невельске Сахалинской области, закончил там школу, работал в морском рыбном порту, судоремонтном заводе в качестве рабочего, токаря, слесаря, судосборщика.

Я с детства любил путешествовать. Помню, когда мы жили около Тянь-Шанского хребта на границе с Афганистаном, десятилетним мальчишкой любил уходить вместе с друзьями в горы и исчезать там дня на три. Родители особо за нас не беспокоились, так как знали, что мы никуда не денемся. Очень нравилось ходить по горам и исследовать все вокруг.

- Именно тогда у вас появился интерес к геологии?

Да, на Сахалине этот детский интерес у меня остался. В школе учитель географии основал кружок, главной целью которого были путешествия для знакомства с природой области. Каждое лето мы путешествовали по Сахалину по месяцу и более. Это были походы до 1 000 километров вдоль берега острова. Именно тогда у меня появилась тяга к так называемой «геологии», которая на тот момент только ассоциировалась с настоящей наукой геологией.

Мои родители были против моего желания стать геологом – они видели во мне моряка. Я уходил в море – на неделю, на месяц, но мне там не нравилось: было мрачно и скучно – одна вода. На суше надежнее – все-таки твердая опора, есть даже давняя народная поговорка: «Люблю море с берега».

Город Невельск, где мы жили, до Советско-Японской войны 1945 года принадлежал японцам. Они строили заводы, искали нефть путем бурения. Когда война закончилась, все места поисков были ими разрушены. Вскоре в местах бывших скважин начали бурить уже наши нефтяники. На этих местах проводились геофизические исследования – каротажи.

Подростками из любопытства мы заинтересовались этими работами. Тогда и было решено связать свою жизнь с геологией. Я поступил в Иркутский политехнический институт (Иркутский национальный исследовательский технический университет) на геологоразведочный факультет на специальность «Геофизические методы поисков и разведки месторождений полезных ископаемых».

- Как вы пришли в преподавательскую деятельность?

- В Якутском государственном университете я начал преподавать в 1983 году с начала образования кафедры геофизических методов. Меня пригласили для чтения теоретического курса «Теория поля» для геофизиков, который является довольно сложным для изучения. Когда я был студентом, этот курс в основном преподавали физики – скорее формально, так как их специфика отличается от геофизики. Курс был адаптирован профессором Московского геологоразведочного института (Российский государственный геологоразведочный университет имени Серго Орджоникидзе), математиком, геофизиком Львом Альпиным. Один из его учеников, известный ученый и педагог Александр Кауфман был моим научным руководителем в период учебы в аспирантуре Института нефтегазовой геологии и геофизики имени А.А. Трофимука Сибирского отделения Российской академии наук в Новосибирске.

Аспирантские экзамены сдавал по трудоемким предметам физико-математического цикла. В институте в качестве ассистента вел курсы повышения квалификации для инженеров-радиотехников.

После 1983 года у меня был перерыв, связанный с подготовкой докторской диссертации, но в 1996 году я вновь вернулся в ЯГУ, теперь уже в должности профессора. Таким образом, из новосибирского института я окончательно перешел только в 1998 году.

Геофизика держится на трех базовых дисциплинах: физике, геологии и математике. Помимо этих предметов сейчас также появились современные специализированные курсы математического моделирования, которые преподают на всех естественнонаучных направлениях, но с учетом особенностей подготовки. Все эти дисциплины я преподаю студентам. 10 лет назад специально для геофизиков я ввел курс «Основы моделирования». Он был объединяющим, первым курсом такого рода, который включал в себя натурное, физическое и математическое моделирование.

Когда я был заведующим кафедрой, я перестраивал ее деятельность в соответствии с тенденциями развития науки, вводя в программу обучения модернизированные курсы. Специально для нашего региона была введена дисциплина «Геофизика криолитозоны». Криолитозона – понятие сегодня обиходное, но лет двадцать назад этот термин был очень трудным для понимания. Его ввел профессор Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Николай Романовский – гидрогеолог, мерзлотовед, полярник. До этого термин обозначали как «многолетние мерзлые породы». Термин изменился до того, что в нем поменялись свойства – теперь нужно отличать лед от воды, шугу (смесь воды со льдом) ото льда, мерзлые грунты от частично мерзлых и так далее. Геофизики отличают их по физическим полям.

- Каким, по вашему мнению, должен быть хороший преподаватель?

Моя научная и педагогическая деятельность очень разнообразна. В юности на меня произвел большое впечатление роман «Иду на грозу» – его сюжет во многом родственен с деятельностью геофизики. Еще в молодости я стал профессионально заниматься наукой: электродинамикой, математикой, геологией и геофизикой.

Работая в университете, я продолжаю непрерывно заниматься наукой. Если наука один раз захватила ученого, то он ее уже не оставит. У ученых всегда есть ко всему вопросы. Это наш «вечный зов».
Поскольку я работал в Институте геологии, то больше занимался геологической наукой. За период работы в новосибирских институтах занимался также технологией геофизической разведки и поиском геологических объектов. Начал работать в Иркутске, в научно-исследовательском институте, также работал в Институте мерзлотоведения имени П.И. Мельникова – там я детально познал проблемы мерзлоты. Это специализированная наука с множеством различных нюансов, и моя цель – передать эти знания студентам.

Большинство своих курсов я читаю студентам исходя из знаний и опыта, поскольку учебники, кроме классической теории, в настоящее время по многим параметрам устарели. Преподаватель не просто учитель, который передает знания, он еще и воспитатель студентов. Без этих компонентов стать хорошим наставником не получится.

- Расскажите об исследованиях, связанных с работой в криолитозоне.

- Я плотно занимаюсь технологией поиска алмазов, золота и других полезных ископаемых методами импульсной электродинамики в условиях криолитозоны. Криолитозона – это и специальная территория, и твердое тело, и социально-экономическая среда, вместе взятые. Также здесь стоит упомянуть технологию картирования подмерзлотных вод. Проблемы водоснабжения и изучения водных ресурсов всегда актуальны, к примеру, если затрагивать вопросы снабжения районов республики.

Я был одним из основных разработчиков сложной, но достаточно эффективной технологии под названием «Зондирование методом переходных процессов». Она уже внедрена в производство и применяется во многих странах мира. У нас, в Якутии, ее в основном используют в компании «АЛРОСА» и организации «Алмазы Анабара». Кроме этого, при помощи данной технологии молодежь занимается на практике поиском золота.

У меня была мечта – исследовать Северный полюс, а именно криолитозону под Северным Ледовитым океаном, там, где она есть. Эти исследования уже были начаты в Тикси. Я был задействован при исследовании криолитозоны шельфа арктических морей.

Но на практике в нашем регионе около 3 000 километров береговой зоны арктического шельфа и, к сожалению, из-за «кризисных» явлений исследования были прерваны, но интерес к Арктике будет всегда.

- Какое будущее у геофизики?

- Геофизика – это технологии. Научно-технический прогресс в геологии очень важен. К примеру, мы занимаемся океаном и межпланетными исследованиями, и радиотехническая аппаратура в этом деле занимает первостепенное место. Конечная цель геофизиков – «прощупать» аппаратурой всю Землю. Сейчас такие возможности в техническом плане есть. Если в давние времена для исследований в небо приходилось запускать целые дирижабли, то сейчас с этой задачей справится юркий и экономный беспилотник. Специалистам не нужно будет ходить по тайге, за них это будут делать современные технологии. Но это дело будущего.


Евгений Онуфриев, редакция новостей СВФУ

Фото: Мичил Яковлев, редакция новостей СВФУ

Источник:  сайт актуальных мнений "Наш университет_онлайн"